Я направился к выходу. Просто мы с Ирой идём домой. Иду и думаю - может заболела?? И тут заиграл мой мобильник. Это звонила Ира. В трубке зазвучал её милый звук - как прошол день?? Стандартно - ответил я.. Размер: 1.91 Кб. Страниц: 3 Когда я очнулся, Виктории в комнате не было. Попа горела страшно. Послышались шаги.

Я поднял голову. По лестнице спускалась она. Одетая в сексуальное бельё и державшая в руке плётку и наручники. Продолжим? Она нежно улыбнулась. Или в первую голову пообедаем мой господин? Страниц: 4 - Запрыгивай на меня. Первостепеннный раз в зад. Страниц: 1 - Зачет, шлюшка.. Максим. Я дам тебе кличку Ленопка - за твою узкую попку. Страниц: 2 Как-то ехал я домой, достаточно поздненько задержавшись на работе.

Страниц: 3 - Так потуже будет, сучка - объяснил он.

Единственной одеждой ей служили белые босоножки на крайне высокой шпильке. Большие упругие груди при таковой позе свисали, подобно тому как два налитых плода размером с небольшую дыню. Длинные светлые волосы касались пола, хотя увеличение у девушки был модельный - под 190 сантиметров.

В этакий позе Света со страхом, перемешенным с вожделением, ждала очередного удара по своим раскрасневшимся от порки ягодицам, в тайне более того от себя желая, чтобы он получился ещё сильнее предыдущего. Ее темные, запретные мечты оправдались. Жесткая поверхность ракетки огненной молнией обожгла правую ягодицу девушки, даря незабываемое унизительное блаженство.

Ей показалось, что звук от шлепка позволительно было услыхать на другом конце дачного поселка. Почему-то это возбуждало еще сильнее. Вся сцена происходила в полном молчании, и, если бы не гулкое учащенное дыхание голой блондинки у стены, да не постукивание острых шпилек о деревянный пол юной девушки при задумчивой ходьбе, разрешается было бы подумать, что кто-то взял да и убрал весь звук из этой комнаты. Что ж, теперь, по-моему, твое истинное лик человеческий и обычное одного цвета, - нагловато-вызывающие нотки так и плясали в томном шелковом голосе младой девицы.

К слову сказать, одета она была не больше ни менее, как в наряд горничной. Истина чересчур коротенькая юбочка и глубокое декольте в купе с босоножками на ощутимой платформе с убойно-высокой металлической шпилькой, наводили на мысль, что тот самый наряд был приобретен прямо не для уборки.

Нежно-розовые губки на красивом лице то и занятие обнажали жемчужной белизны зубки в насмешливой улыбке, когда юная барышня наносила четкие, размеренные удары ракеткой по отставленной попке Светы. Черные шелковистые волосы до плеч при этом физическом действии весело подпрыгивали.

Света в очередной раз провалилась в океан собственных противоречивых ощущений. С одной стороны выпоротые ягодицы несложно жгло каленым железом, а неудобство позы, в которой она стояла довольно-таки уже давно, было причиной ломоты в прогнутой, как седло, спине и затекания длинных ножек, не зачастую и не подолгу носивших раньше подобной высоты шпильки.

Тем не менее, она не смела даже помыслить о том, чтобы что-то менять. Полная открытость и доступность своей позы заводило ее чрезвычайно. Шлепки, с завидной регулярностью обрушивающиеся на ее покорно отставленный зад, только подбавляли дров в растущее внутри нее полымя страсти.

А то унижение, которое она в текущий момент переживала, позволяя этой наглой малолетке становить себя в такую позу и пороть как последнюю суку, даже сравнить не с чем. Но аккурат чувство собственного унижения, в особенности острого из-за той застенчивой и чувственной стыдливости, которой так щедро одарила ее природа, заставляло ее лоно раз за разом выделять обильные потоки смазки. За томным учащенным дыханием разрешено было услышать потом каждого удара тихое "Да! Ох, да..

Пожалуйста, да!" Света чувствовала себя настоящей шлюхой в этот момент, похотливой самкой, безвольной никчемной текущей шалавой, и ей это ощущение весьма нравилось. Будто услышав грязные мысли стонущей от похоти рабыни, дьяволица, скрывающаяся под личиной семнадцатилетнего ангелочка, сызнова подала голос: - А напомни-ка мне, шлюха, кем, точнее, чем ты являешься?

Хм, правда? Кто бы мог подумать? Продолжай, пизда! Оох! Я ваша вещь, грязная подстилка, распутная шалава, я+Я - мокрая дырка, высшим наслаждением для которой является служение Вам, Госпожа! Света, еще сильнее распаляли ее желание. Вот именно, сука. Весь толк твоей блядской жизни - это служение мне! Да, Госпожа!

Рубеж моих мечтаний - это удостоиться чести быть Вашей вещью, навсегда, - с такого признания в собственной ничтожности Света, изнывая от похоти, еле-еле==немного не кончила. Она взошла на порог своего первого, но вдалеке не последнего, как она надеялась, за нынче оргазма. Правда, оставался еще единственный шаг, и его-то как раз нетрудно катастрофически не хватало. Все ее туловище напряглось в предвкушении незабываемого.

Ноги уже начала сводить судорога, влажные губы в раз пересохли, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Из призывно открытого плаксивого ротика вырывались стоны невыразимой муки и наслаждения - потому как ожидание удовольствия также своего рода удовольствие. Но какой-то крупицы все же не хватало, и это сводило с ума.

Света явственно представляла, что сегодня видит юная "горничная": обнаженную красивую девушку, сгорающую со стыда и желания, готовую претворить в жизнь каждый приказ, даже что ни на есть унизительный. От этих мыслей Свету отвлекло тихое касание тонких пальчиков между ног.

Острые ноготочки легонько царапали ее насквозь мокрую промежность, непредумышленно заставляя девушку прогибаться сильнее, а попку подыматься еще выше. Сквозь немного секунд таких ласк она уже стояла на цыпочках, несмотря на высокие шпильки босоножек. Девица была на грани. О, Госпожа! Позвольте своей грязной шлюхе окончить - я больше не могу сдерживаться, - задыхаясь от страсти, стала заклинать девушка. Хм, - протянула мучительница в раздумье.

Разве ты в такой степени похотлива, что готова выпустить оттого, что тебя порют, как нашкодившую суку? Да, Госпожа, - признание из девушки вышло совместно со слезами от унижения, которое она испытала, соглашаясь со словами своей Хозяйки. Так и быть, развратная блядь, поворачивайся и мастурбируй передо мной, да и можешь кончать. О, спасибо, Госпожа! Светланы грубо проявились нотки собачьей преданности. Голая блондинка исполнила в точности, что было велено.

Обширно расставив ноги и капельку согнув колени, чтобы юная Госпожа могла видать ее всю, Света принялась ласкать родное тело. Срам от всей ситуации обжигал ее сердце раскаленной лавой, от чего ее красивые глаза все время были на мокром месте, но это лишь добавляло дров в топку ее похоти.

Первое же касание дрожащих пальчиков к клитору отправило девушку на пол содрогаться всем телом в неистовой силе оргазме. На несколько долгих мгновений девушка отправилась в сладкое турне по волнам своего оргазма, тот, что достаточно продолжительное момент не хотел выпускать ее жадное до подобных ощущений тело.

Ох, Госпожа, - томно прошептала дрожащими губками только что вернувшаяся с небес блаженства девушка. Я ваша вещь я буду действовать все, что Вы прикажите. Все. Знаю, сука, - мерзлый тон Госпожи яснее ясного давал понять, что эти признания в вечной любви и безграничной покорности ей ни к чему.

В то время как я занималась воспитанием эдакий бляди как ты, мои премилые босоножки успели мало запылиться. Намек понятен, тварь? Тогда вперед. Слушаюсь, Хозяйка! Следующие минуты проходили под звуки жадного чавканья и лизанья. Света с большим рвением принялась исполнять хозяйский приказ.

Ласково покрывая горячими влажными поцелуями платформу босоножек и вылизывая начисто их от набойки шпилек до самого верха, девушка чувствовала себя вконец униженной и втоптанной в грязь. Но, как она уже успела для себя усвоить за недолгое знакомство со своей Хозяйкой, это ощущение действовало на ее тело однозначно - она стремительно увлажнялась и ничего с этим сделать не могла.

Душевная боль и обида на природу, за то, что она такая, какая есть, скоро сменялась безумным возбуждением и похотливой дрожью всего тела. Света стыдилась себя и своей реакцией на подобное к себе отношение, но это лишь усугубляло и без того непомерно растущее вожделение, произвольный раз, когда ее унижали. Покорно и услужливо вылизывая обувь своей Госпожи, Светлана ненамеренно окунулась в собственные рассуждения.

Юную горничную в их с мамой загородный обитель привела мама, аргументировав это тем, что у нее лично на уборку этого коттеджа руки ни в жизнь не дойдут, а на ее пускай и умницу, но неженку-дочь и планировать нечего. И то верно. Но сильно резво дела у новоиспеченной матери-одиночки пошли в гору, и вскоре юную принцессу, так она любила величать свою дочь, окружили предметы роскоши и удобства, о которых немного кто из детей того времени мог даже мечтать.

Конечно, подобное окружение, постоянная опека элитных нянек и зарубежных репетиторов не могла не сказаться на податливой детской психике. Девчонка росла красивой и не по годам смышленой, изумляя своих многочисленных наставников острым и живым умом.

Ее же мать, Людмила Николаевна, делала все, чтобы развить и улучшить природные данные девушки, благо материальных средств на это хватало вполне. Только вот чего не было у Светы, так это маминого характера и ее воли, благодаря которой та сумела выжить и даже преуспеть в суровом, не терпящем компромиссов, мире бизнеса. И, как понимала, сама девушка, этому ее обучить не смог бы никто.

Она выросла в тепличных условиях, что само по себе не располагало к закалке характера, а тонкая и чувственная организационная структура, дарованная ей природой, неведомым образом превратило ее в безвольную тряпку, которая возбуждается любой раз, как об нее вытирают ноги. Вот и сейчас, не успело стан уйти от первого мощнейшего оргазма, а она уже ещё готова кончить, вылизывая босоножки своей юной, но не погодам строгой Госпожи.

Тем более та, обзывая ее последними словами, подгоняет ее резвость тонким кожаным ремнем, обрабатывая им покорно вздернутый для порки Светин зад.

До лет десяти братья не обращали более того внимательность на маленькие колбаски, которые болтались у них между ножек! Как-то они вечером купались в ванне, и Серёжка тёр мочалкой спинку Алёшки. Следом предложил брату потереть грудь. Алёшка повернулся лицом к Серёжке, и тот начал натирать ему животик и грудь. Но лапа порой соскальзывала с животика и попадала по Алёшкиной писе.

И Серёжка как снег на голову увидел набухший членик брата, открыл губы от удивления, спросил: - Серёжка, а че это у тебя с писюном? Закричал Алёшка! С испугу он вскочил с кровати на пол! Грубо снял трусики, оголив свою колбаску. Серёжка, опять!! Только и смог проговорить Алёшка! Может, мамку позвать? Алёшка.

От такого прикосновения у Серёжки член взлетел вверх, что повергло Алёшку в полное непонимание и изумление! Серёжка, а потрогай и мне писюн. Серёжка взял писюн братика и тот не стал длительно ждать, взмыл вверх! Оба чувствовали приятную истому в своих члениках.

Им было славно и занятно в познавании новых ощущений своего тела! Так у Серёжки и Алёшки появился свежий заинтересованность в своих отношениях. Всякий вечер, ложась спать, братья ласкали товарищ другу писюны! И так до тринадцати лет, когда у братьев стали являться волосики на писюнах. Серёг, посмотри, а у меня уже больше волос стало, - говорил Алёшка. Серёжка, не долговременно думая, снимал трусы и кричал.

Ага, не ври, у тебя, так же как и у меня! Спорим, - в реакция кричал Алёшка. Давай, - соглашался Серёжка. И они снимали трусы, ложились на койка и начинали считывать у кого больше волосиков! В первый раз месяцы, как появились волосики у обоих братьев, было нетрудно считать: раз, два три..

Но, заметив братьев-близнецов, резво убрал своё "хозяйство" назад в штаны, прикрикнул на братьев: - Пошли вон, суки, какого х.. Братья, краткосрочно думая, убежали, и только дома перевели дух! Ты видел, какой у него писюн? Серёжка у брата. Ага, круто да! Но тут их позвала мать, и братья пошли обедать.

До самого сна они не вспоминали того, что слышали и видели днём во дворе. Уже лёжа в кровати Алёшка сказал: - Серёжка, а давай попробуем, как тот пацан, дрочить? Ага, - обрадовался Серёжка предложению брата. И они, не сговариваясь, сняли с себя трусики. Любой начал пытаться дрочить сам себе. Их писюны ещё прикрывала крайняя плоть и головка оголялась, только если шибко надеть шкурку.

Натягивание шкурки им доставляло огромное удовольствие. Дёргая писюны, братья почувствовали совершенно другие ощущения в членах, нежели раньше. Каждое движение руки вверх и вниз вызывало ещё большее возделение совершать эти движения. Основополагающий ойкнул Алёшка, тут же застонал Серёжка, и оба брызнули белой жидкостью из своих, в настоящее время уже повзрослевших членов!

Так впервой Алёшка и Серёжка научились мастурбировать! Братья, и так любившие дружбан друга, ещё большей нежностью прониклись в своих братских отношениях! Они уже не нетрудно дрочили, они совокуплялись. Целовались в засос, ласкали языками тела приятель друга, оральные ласки стали их ночной визиткой!

Когда братьям исполнилось шестнадцать лет, они оба влюбились в свою одноклассницу Лизу! Потом чего братья, блаженно лежа на кровати, поглаживая друг другу уже опавшие члены, продолжали мечтать. Серёж, а как ты думаешь, кого бы она полюбила, тебя или меня?

Конечно, тебя, ты у нас Алёшка самый-самый озорной, а знаешь, как девчонки любят таких. Да нет, - продолжал Алёшка, - ты у нас что ни на есть правильный, уравновешенный! Маменька говорит, что девчонки таких больше любят! В конечном итоге сходилось на том, что они оба достойны своей одноклассницы! Лиза жила на соседней улице, и братья нередко видели её там, в окружении девчонок и парней.

Но во дворе, как и в школе, они оба стеснялись подступить к ней и активизировать беседу! Этакий умильный, доброжелательный воззрение приводил братьев в полное душевное смятение, на их личиках появлялся румянец. Почему Лиза ещё больше начинала подсмеиваться над ними. Но дальше этого занятие не шло! Пацаны бурно дрочили "на Лизку", а Лизка только улыбалась им! И вот настал выпускной!

Братья, как и подобает близнецам, явились на выпускной закат дня в одинаковых костюмах. Было суетно, все бегали, учителя за голову хватались, - полная неразбериха: кто поёт, а кто вирши читает, а кто должен был танцевать?! Все были в приподнятом настроении! Немного кого привлекала торжественная доля выпускного акта, - все ждали выпускного бала. Но вот вошла Лиза. Лиза была в шикарном розовом платье.

Розовые, сверкающие туфельки на шпильках подчеркнули всю Лизкину красоту ее тела. Братья от увиденного пошатнулись, и, чтобы не упасть, прижались к стене! В единственный звук сказали братья. Да вы меня затанцуете, - смеясь, сказала Лиза. А мы по очереди.. Вечерок был отменный! Лиза только что и делала, как танцевала с братьями! Братья были на "седьмом небе" от того, что их греза сбылась!

Вот она, девочка их мечты, рядом, они могут к ней прикасаться, вдыхать нежный аромат, исходящий от её тела. В разгаре выпускного бала Лиза сказала. Пацаны, мне жарко, выйдем на улицу. Все трое вышли во двор школы. Отошли от светящих на них окон, - туда, где было потемнее.

Лиза прислонись спиной к дереву, а братья встали с двух сторон. Они смотрели на Лизу, а она, в свою очередь, обширно открыв глаза, смотрела на братьев. Нарушив молчание, Алёшка спросил у Лизы: - Лизунь, кто тебе из нас больше нравится. Вы оба, - стеснительно склонив голову, не задумываясь, сказала Лиза. Братья посмотрели друг на друга. Их взгляды встретились. И так как они были близнецы, они молчаливо поняли друг друга.

Оба приблизились к Лизе и стали расцеловывать её лицо, глаза, шею. Лиза, в свою очередь, обняла парней обеими руками, и, прижав к себе, в отклик осыпала их поцелуями. На её глазах появились слёзы, и, плача, Лиза шепотом говорила: - Алёшка, Серёжка.. Вы меня с ума сведёте! Вслед за тем она воскликнула: - О боже! Что я делаю? И что мне делать, а, мальчики? Она уткнулась в грудь Серёжки и ещё сильнее заплакала.

Алёшка зашёл позади Лизы, обнял её за плечи и начал лобзать её нежную шейку. Серёжка впился в губы Лизы, утонул в долгом, сладострастном поцелуе! Прошла неделя, как отшумели в городе школьные выпускные балы. Все готовились к поступлению в институты. Алёшка и Серёжка уже неделю не выходили из квартиры, они сидели и "грызли гранит науки". Только перед сном они вспоминали тот июньский вечер. А Лиза тогда же уехала с родителями на юг. Чего-чего, а её прихода братья не ожидали.

Но Лиза продолжала тараторить. Как я отдохнула, какое море было! Вы даже не представляете, пацаны, я даже на парашюте каталась. А в эти дни я шла мимо вашего дома, и встретила Солёного. Так он сказал, что вы также уехали, и что вас неделю не видно. Я у него номер квартиры вашей спросила. Дай, думаю, зайду и спрошу у родителей про вас. А вы вот, дома. И уже понизив голос, Лиза произнесла.

А что это вы голые? Ой! Я по-видимому не своевременно зашла? Да нет, мы сейчас, мы только оденемся. Покраснев, сбивчиво начали оправдываться пацаны. Но в тот самый миг Лиза, как бы шутя, сдернула с Алёшки футболку. Не ожидая такого, Алёшка присел на корточки. Но перед Лизой предстал нагой "Атлант". Ни в жизнь не видавшая мужских членов, Лиза смотрела на Алёшку открытыми от изумления глазами: - Алёшенька, какой ты красивый! Протяжно произнесла Лиза.

Серёжка от сказанных Лизой лестных слов в адрес Алёшки, возмутился. Забыв про то, что он в одних трусах, подошел впритирку к Лизе, и с обидой на лице, спросил: - А я? А я, что, хуже? Но ты же не голенький.. Алёшки, сказала Лиза. Да щас я! И с этими словами Серёжка одним махом скинул с себя трусики! Что вы делаете со мной, мальчики. Лиза только в текущее время поняла, что попала в ситуацию, из которой уже никуда не убежишь.

Видя двух голеньких братьев близнецов, она почувствовала, что у неё между ног стало мило ныть. Появилась сладкая истома, где-то там, внутри её женского, ещё не знавшего секса, чрева! Парни взяли Лизу за обе руки, и повели в зал. Лиза молча, подчиняясь ситуации, следовала за братьями.

Они, кроме того молча, не спеша начали снимать с девушки одежду. Вот слетел её топик, вот щёлкнул замок на бюстгальтере, и под ласковыми руками Алёшки, Лизины трусики начали сползать к её коленкам. Лиза, закрыв глаза, глубоко, прерывисто дышала, всецело подчинялась этим двум ей близким людям. Ещё с шестого класса она полюбила этих братьев, как две капли воды похожих друг на друга.

Она не могла возвратить кому-то одному предпочтение. Они были оба хороши, оба любимы! Серёжка стал чмокать Лизины груди. Алёшка встал на колени перед её пушистым передком и руками гладил её лобочек. Лиза стонала! Она чувствовала, как весьма стало влажно между её ножек.

Ей стало стыдно, оттого, что ребята могут помыслить о её нечистоплотности, и тут же руками закрыла лобок и вход в свою "пещерку". Но Серёжка без сопротивления убрал Лизины руки и стал целовать этот манящий, пушистый лобок! Алёшка взял Лизину руку и направил её к своему, по Лизиным меркам, огромному члену. Лиза от прикосновения к твердому члену Алёшки в испуге убрала руку. Но Алёшка настойчиво опять направил её руку к своему члену.

Она чувствовала в руках тёплый, твёрдый, вздрагивающий от прикосновения посторонний руки, член. Лиза, обхватив член всей рукой, то сжимала его, то расслабляла свои пальчики, впервые державшие мужское достоинство. Серёжка, как и подобает близнецу, ревниво взял другую руку Лизы, и тоже вложил в неё наш член.

Лиза опустилась на колени перед обоими ребятами. Её лик человеческий было без малого на уровне их стоячих членов. Она начала обеими руками ласкать мошонки пацанов. Ей нравился этот шелковистый мешочек, в котором так без труда перекатывались яички. Она сама, без просьбы братьев наклонилась, стала целовать мошонки ребят. Лизу охватила страсть, её душу переполняли неведомые ей раньше чувства!

Она, как в гипнозе, целовала залупы парней, заглатывала в свойский рот мошонку с яичками, наслаждаясь запахом, исходящим от мальчишеских писюнов. Подняв голову, Лиза увидела то, зачем без затей обалдела! Покуда она ласкала члены братьев, они, обнявшись, целовались в засос! Лиза выпустила члены ребят из своих рук. А Серёжка и Алёшка, не сговариваясь, как по команде, положили Лизу на кровать. Алёшка, согнув в коленях ноги Лизы, проник языком в само влагалище девчонки.

Серёжка, в свою очередь, сел перед лицом Лизы, и молчком предложил свой член в её ротик. Тяга охватила всю троицу. Они вытворяли такое, что ни в одном порно не увидишь! Два парня кончали перед её лицом, дух спермы и наружность самой кончины Лизу привел в сильнейший, неоднократный оргазм, от которого она куда-то провалилась, потеряв на немного секунд сознание. Наступила молчаливая пауза.

Лиза, целиком голая, лежала, закатив глаза, не понимая, что с ней произошло. Придя в себя, она встала, безмолвно оделась, и направилась к выходу. У дверей она остановилась, и её как подобно как прорвало. Она заплакала. Лиза не появлялась. Её не было видно во дворе. На звонки не отвечала. Близнецы тосковали, страдали от того, что не видят милое им, так дорогое личико их Лизушки! В один из вечеров братья решили сходить погулять.

Одолевшая их депрессия у матери с отцом вызвали подозрение на психическое состояние братьев. Видя, что те сидят дома, не гуляют, не спорят, как это было раньше, родители не в шутку забеспокоились. Они, конечно, всё свели к тому, что подготовка к экзаменам для поступления в институт привела детей к нервному истощению.

И по этой причине настояли на вечерней прогулке братьев, всучив в руки каждому по сто рублей. Алёшка, Серёжка, сходите хоть на дискотеку, или в кафе с парнями посидите. Только не сидите дома! Категорически заявила мать. Братья вышли во двор, не зная, куда им податься. Проходя мимо Лизиного дома, они увидели на балконе второго этажа, на бельевой веревке висели её трусики. Те трусики, в которых она была тогда у них!

После этого глаза братьев встретились и, как постоянно они, молча, поняли друг друга, направились в подъезд! Нажав кнопку звонка, мальчишки от волнения, притихли, вслушиваясь в тишину за дверью. Ворота не открывали. Алёшка упрямо нажимал на кнопку. Трель звонка чётко доносилась из-за двери, но никто не подходил. От неудачи мальчишки стали понуро нисходить по лестнице вниз. И вдруг! И вдруг!! Я не прячусь, я легко больше не хочу того, что было!

А что было? Уже спросил Серёжка. Понимаете ребята, я сама виновата, что поддалась на всё, что тогда произошло. Вы несложно надсмеялись надобно мной! А я, я как дурра, повелась. Сошла с ума, не понимая, что делаю. Больше этого не повторится! И на этом, ребята, закончим разговорчик и забудем всё то, что с нами было, как страшенный сон! Мальчишки не сговариваясь, стали на колени перед Лизой: - Прости нас Лиза, прости, мы оба любим тебя и не мыслим жизни без тебя!

Ты всё, что есть у нас, мы любим тебя, лапушка! С этими словами мальчишки стали целовать Лизино лицо, осыпая её нежными, ещё не вовсе умелыми поцелуями! Она сдалась. В ответ на ласки близнецов, Лиза осыпала их уже своими поцелуями! Слёзы ручьем лились по её лицу. Что это были за слёзы? Слезы счастья, или уже слезы доверия к этим милым, симпатичным братьям? Этого Лиза уже не понимала. Она вновь отдалась в руки безудержной страсти к двум ею любимым мальчишкам.

Она открыла ключом дверь своей квартиры и впустила ребят. Братья зашли, оглядев скромную обстановку квартиры, спросили. А родки где? А они уехали в деревню к бабушке на неделю. Дня посредством три возвратиться должны. Уже успокоившись от волнения, ответила Лиза.

Она поставила чайник на плиту, нарезала тоненько батон, намазала его маслом, сверху добавив варенье, Лиза предложила братьям попить чаю и послушать музыку. В колонках, висящих на стене, зазвучал вальс Свиридова. Всем стало весело! Музыка заводила! В душах мальчишек появились крылья, крылья любви и огромного счастья. Мальчишки подхватили Лизу и начали её по очереди кружить. Лиза обвивала шеи братьев, откинув голову, сообща с мальчишками парила в этом безумном, манящем танце.

Ей казалось, что этому не будет конца. Ей шибко хотелось, чтобы музыка ни при каких обстоятельствах не заканчивалась. Чтобы она кружилась бесконечно, унося её всё дальше и дальше от житейских проблем. И музыка не заканчивалась. Следом звучала музыка Fausto Papetti, Paul Maureatt. Всё, унося "великолепную тройку" в мир любовных грёз. Они целовались по очереди, Один сзади, прочий спереди. Братья своими руками ласкали Лизу, где только это разрешается было!

Лиза в ответ на ласки братьев-близнецов залезала под их футболки и ласково гладила их груди! И уже было заметно, как спортивные брюки братьев спереди начали оттопыриваться. Лиза поняла всё. Она наклонилась к торчащим писюнам и начала стягивать с ребят штаны. Перед её лицом выскочили два милых, красивых члена - близнецы!

Оба члена смотрели ей в лицо, вздрагивая, они просили чего-то больше, того, что со дня их рождения они не знали, никогда ещё они не ощущали женского тепла! Лиза не говоря ни слова разделась, легла на диван, и парни, с её молчаливого согласия, легли рядом с ней! Расположившись по обе стороны, они ласкали груди, беря их своими губами. Целовали её пушистый лобок, вдыхая аромат её женского, выделяющегося сока из девственной киски!

Лиза, обвив шею Алёшки, раздвинув свои ноги, уложила его сверху себя, - Всё!!